2-я Маккавейская 5

В сие же время вторый поход уготова Антиох во Египет.

Случися же по всему граду, едва не чрез четыредесять дний являтися на воздусе ристающих конников златыя одежды имущих и копиями по полком вооруженных,

и собрания коней чинно устроенных, исхождения творимая и сражения от обоих стран, и щитов движения и сулиц множество, и мечей исторжения и стрел метания, и златых одежд блистания и всякия брони.

Темже вси моляхуся, да явление во благо будет.

Бывши же вести лживей, акибы Антиох от жития отшел, взем Иасон не менши тыящи мужей, внезапу на град сотвори нападение гражданом же на стену востекшым, и наконец уже вземлему сущу граду, Менелай во краеградие убеже.

Иасон же творяше заклания граждан своих нещадно, не помышляя, яко благовременство, еже на ужики, злополучие есть превелие: мня над врагами, а не над единоязычными победителная прияти,

началства убо не одержа, кончину же навета студ приемь, беглец паки во Аманитиду отиде.

Конец убо злаго жития получи, заключен у Ареты Аравскаго мучителя, бегая от града во град, гонимь от всех и ненавидимь аки законов отступник, и огнушаемь, яко отечеству и гражданом враг, во Египет изгнан бысть.

И иже многих от отечества изгнавый, странствуя погибе к Лакедемоняном отшед, аки сродства ради прибежище хотящь имети.

И иже множество непогребенных изверже, (сам) не оплакан бысть, и погребения ни какова сподобися, ниже отеческому гробу приобщися.

Возвестившым же царю о бывших, усумнеся (царь), да не отступит Иудеа: и того ради пришед из Египта разярен душею, взя град оружием

и повеле воином сещи нещадно сретающихся и в домы входящих закалати.

Быша же убиения юнош и старцев, мужей и жен и чад истребления, дев же и отроков заклания.

Осмьдесят же тысящ во всех триех днех избиени: и четыредесять убо тысящ пленени, не менши же убиеных продани быша.

Не доволен же быв и сими, дерзну внити в церковь всея земли святейшую, имеяй Менелаа предводителя, бывша законов и отечества предателя.

И скверныма рукама вземля священныя сосуды и яже от иных царей положенная на умножение и славу места и честь, скверныма рукама прикасаяся подаяше.

И вознесеся мыслию Антиох, не помышляя, яко грех ради обитающих во граде мало прогневася Владыка, того ради бысть о месте презрение:

аще же бы не случилося им многими грехи быти объятым, якоже бе Илиодор посланный от Селевка царя ко осмотрению сокровищнаго хранилища, сей пришед внезапу биен быв отвратился бы от дерзости.

Но не ради места язык, но языка ради место Господь избра.

Темже убо и сие место сопричастно бысть людских зол случивишихся, последи же благодеянием от Господа приобщися, и оставленое во гневе Вседержителя, паки в примирении великаго Владыки со всякою славою исправися.

Убо Антиох из церкве взем тысящу осмь сот талантов, скоро во Антиохию возвратися, чая от гордыни землю убо плавателну, а море пешеходно положити от возвышения сердца.

Остави же и приставники ко озлоблению людий, во Иерусалиме убо Филиппа родом Фригеанина, нрав жесточайший имущаго неже поставльший (его),

в Гаризине же Андроника: и к сим Менелаа, иже злее иных озлобляше граждан,

ненавистное же ко гражданом Иудейским имеяй сердце, посла ненавистнаго началника Аполлониа со двадесятию двема тысящьми воинства, повелев ему всех в возрасте сущих погубити, жены же и юношы продаяти.

Сей же пришед во Иерусалим и аки мир себе притворив, удержася даже до дне святыя субботы: и улучив празднующих Иудеов, вооружитися своим повеле,

и изшедших всех на позор закла, и во град со оружии вскочив, людий многое множество погуби.

Иуда же Маккавей, иже десятый быв, и отшед в пусто место, звериным образом в горах живяше с сущими с ним, и травную пищу ядуще пребываху, еже бы не причастися осквернению.