Бытие 37

Вселися же Иаков в земли, идеже обита Исаак, отец его, в земли Ханаани.

Сии же роди Иаковли. Иосиф же бяше седминадесяти лет, пасый овцы отца своего с братиею своею, юн сый, с сынми Валлы и с сынми Зелфы, жен отца своего: нанесоша же на Иосифа злу клевету ко Израилю отцу своему.

Иаков же любляше Иосифа паче всех сынов своих, яко сын в старости ему бысть: и сотвори ему ризу пестру.

Видевше же братия его, яко любит его отец паче всех сынов своих, возненавидеша его и не можаху глаголати к нему ничтоже мирно.

Видев же Иосиф сон, поведа и братии своей

и рече им: послушайте сна сего, егоже видех:

мнех вас вяжущих снопы среде поля: и воста мой сноп и ста прямо, ваши же снопы обратившеся поклонишася моему снопу.

Реша же ему братия его: еда царствуя царствовати будеши над нами, или господствуя господствовати будеши над нами? И приложиша еще ненавидети его снов ради его и ради словес его.

Виде же сон другий и поведа его отцу своему и братии своей, и рече: се, видех другий сон: аки бы солнце и луна и единонадесять звезд покланяхуся мне.

И запрети ему отец его и рече ему: что сон сей, егоже еси видел? Еда пришедше приидем аз и мати твоя и братия твоя поклонитися тебе до земли?

Позавидеша же ему братия его: отец же его соблюде слово сие.

Отидоша же братия его пасти овцы отца своего в Сихем.

И рече Израиль ко Иосифу: еда братия твоя не пасут в Сихеме? Гряди да послю тя к ним. Рече же ему: се, аз.

Рече же ему Израиль: шед, виждь, аще здравствуют братия твоя и овцы, и повеждь ми. И посла его от юдоли Хеврони. И прииде в Сихем:

и обрете его человек заблуждающа на поли: вопроси же его человек глаголя: чесого ищеши?

Он же рече: братии моея ищу: повеждь ми, где пасут.

Рече же ему человек: отидоша отсюду: слышах бо их глаголющих: пойдем в Дофаим. И иде Иосиф вслед братии своея и обрете я в Дофаиме.

Предузреша же его издалече, прежде приближения его к ним, и зле умыслиша убити его:

рече же кийждо к брату своему: се, сновидец оный идет:

ныне убо приидите, убием его и ввержим его во един от рвов, и речем: зверь лют снеде его: и узрим, что будут сония его.

Слышав же Рувим, отя его из рук их и рече: не убием его на души.

Рече же им Рувим: не пролийте крове, вверзите его во един от рвов сих, иже в пустыни, руки же не возложите на него: (тщашеся бо) яко да изымет его от рук их и отдаст его отцу своему.

Бысть же егда прииде Иосиф к братии своей, совлекоша со Иосифа ризу пеструю, яже на нем,

и поемше его ввергоша в ров: ров же тощь, воды не имяше.

И седоша ясти хлеб, и воззревше очима видеша, и се, путницы Исмаилтяне идяху от Галаада, и велблюды их полны фимиама и ритины и стакти: идяху же везуще во Египет.

Рече же Иуда ко братии своей: кая польза, аще убием брата нашего и скрыем кровь его?

Грядите продадим его Исмаилтяном сим: руце же наши да не будут на нем, яко брат наш и плоть наша есть. Послушаша же братия его.

И мимоидоша человецы Мадиамстии купцы: и извлекоша и возведоша Иосифа из рова, и продаша Иосифа Исмаилтяном на двадесять златниц. И поведоша Иосифа во Египет.

Возвратися же Рувим к рову и не узре Иосифа в рове: и растерза ризы своя,

и прииде ко братии своей и рече: отрочища несть, аз же камо иду ктому?

Вземше же ризу Иосифову, заклаша козлище от коз и помазаша ризу кровию:

и послаша ризу пеструю, и принесоша ко отцу своему и рекоша: сию обретохом: познавай, аще риза сына твоего есть, или ни?

И позна ю и рече: риза сына моего есть: зверь лют снеде его: зверь восхити Иосифа.

И растерза Иаков ризы своя, и возложи вретище на чресла своя, и плакашеся сына своего дни многи.

Собрашася же вси сынове его и дщери и приидоша утешити его: и не хотяше утешитися, глаголя: яко сниду к сыну моему сетуя во ад. И плакася о нем отец его.

Мадиане же продаша Иосифа во Египет Пентефрию евнуху фараонову, архимагиру.