Деяния 17

Прешедша же Амфиполь и Аполлонию, внидоста в Солунь, идеже бе сонмище Иудейское.

По обычаю же своему Павел вниде к ним и по субботы три стязашеся с ними от Писаний,

сказуя и предлагая им, яко Христу подобаше пострадати и воскреснути от мертвых, и яко Сей Иисус, Егоже аз проповедую вам, есть Христос.

И нецыи от них вероваша и приложишася к Павлу и Силе, от честивых Еллин множество много и от жен благородных не мало.

Возревновавше же непокоршиися Иудее и приемше крамолники некия мужы злыя, и собравше народ, молвяху по граду: нашедше же на дом Иассонов, искаху их извести к народу.

Не обретше же их, влечаху Иассона и некия от братий ко градоначалником, вопиюще, яко, иже развратиша вселенную, сии и зде приидоша,

ихже прият Иассон: и сии вси противно велением кесаревым творят, царя глаголюще иного быти, Иисуса.

Смятоша же народ и градоначалники слышащыя сия:

вземше же доволное от Иассона и от прочих, отпустиша их.

Братия же абие в нощи отслаша Павла и Силу в Берию: иже пришедша, идоста в собор Иудейский.

Сии же бяху благороднейши живущих в Солуни, иже прияша слово со всем усердием, по вся дни разсуждающе Писания, аще суть сия тако.

Мнози убо от них вероваша, и от Еллинских жен благообразных и мужей не мало.

И яко уведаша иже от Солуня Иудее, яко и в Берии проповедася от Павла слово Божие, приидоша и тамо движуще и смущающе народы.

Абие же тогда братия отпустиша Павла ити на поморие: остаста же Сила и Тимофей тамо.

Провождающии же Павла ведоша его даже до Афин, и приемше заповедь к Силе и Тимофею, да яко скорее приидут к нему, изыдоша.

Во Афинех же ждущу их Павлу, раздражашеся дух его в нем зрящем идол полн сущь град.

Стязашеся же убо на сонмищи со Иудеи и с честивыми, и на торжищи по вся дни с приключающимися.

Нецыи же от епикур и от стоик философ стязахуся с ним: и нецыи глаголаху: что убо хощет суесловивый сей глаголати? Инии же: чуждих богов мнится проповедник быти: яко Иисуса и воскресение благовествоваше им.

Поемше же его, ведоша на ареопаг, глаголюще: можем ли разумети, что новое сие глаголемое тобою учение?

Странна бо некая влагаеши во ушеса наша: хощем убо разумети, что хотят сия быти?

Афинее же вси и приходящии страннии ни во чтоже ино упражняхуся, разве глаголати что или слышати новое.

Став же Павел посреде ареопага, рече: мужие Афинейстии, по всему зрю вы аки благочестивыя:

проходя бо и соглядая чествования ваша, обретох и капище, на немже бе написано: неведомому Богу. Егоже убо не ведуще (благолепне) чтете, Сего аз проповедую вам.

Бог сотворивый мир и вся, яже в нем, Сей небесе и земли Господь сый, не в рукотворенных храмех живет,

ни от рук человеческих угождения приемлет, требуя что, Сам дая всем живот и дыхание и вся:

сотворил же есть от единыя крове весь язык человечь, жити по всему лицу земному, уставив предучиненая времена и пределы селения их,

взыскати Господа, да поне осяжут Его и обрящут, яко не далече от единаго коегождо нас суща:

о Нем бо живем и движемся и есмы, якоже и нецыи от ваших книжник рекоша: Сего бо и род есмы.

Род убо суще Божий, не должни есмы непщевати подобно быти Божество злату, или сребру, или каменю художне начертану, и смышлению человечу:

лета убо неведения презирая Бог, ныне повелевает человеком всем всюду покаятися:

зане уставил есть день, в оньже хощет судити вселенней в правде, о Мужи, Егоже предустави, веру подая всем, воскресив Его от мертвых.

Слышавше же воскресение мертвых, овии убо ругахуся, овии же реша: да слышим тя паки о семе.

И тако Павел изыде от среды их.

Нецыи же мужие прилепившеся ему, вероваша: в нихже бе и Дионисий Ареопагитский, и жена именем Дамарь, и друзии с ними.