Деяния 22

Мужие братие и отцы, услышите мой к вам ныне ответ.

Слышавше же, яко еврейским языком возгласи к ним, паче приложиша безмолвие. И рече:

аз убо есмь муж Иудеанин, родився в Тарсе Киликийстем, воспитан же во граде сем при ногу Гамалиилову, наказан известно отеческому закону, ревнитель сый Божий, якоже вси вы есте днесь:

иже сей путь гоних даже до смерти, вяжя и предая в темницу мужы же и жены,

якоже и архиерей свидетелствует ми и вси старцы: от нихже и послания приемь к живущым в Дамасце братиям, идях привести сущыя тамо связаны во Иерусалим, да мучатся.

Бысть же ми идущу и приближающуся к Дамаску в полудне, внезапу с небесе облиста свет мног окрест мене.

Падох же на землю и слышах глас глаголющь ми: Савле, Савле, что Мя гониши?

Аз же отвещах: кто еси, Господи? Рече же ко мне: Аз есмь Иисус Назорей, Егоже ты гониши.

Со мною же сущии свет убо видеша и пристрашни быша, гласа же не слышаша Глаголющаго ко мне.

Рекох же: что сотворю, Господи? Господь же рече ко мне: востав иди в Дамаск, и тамо речется ти о всех, яже вчинено ти есть творити.

И якоже не видех от славы света онаго, за руку ведомь от сущих со мною, внидох в Дамаск.

Ананиа же некий, муж благоговеин по закону, свидетелствован от всех живущих в Дамасце Иудей,

пришед ко мне и став рече ми: Савле брате, прозри. И аз в той час воззрех нань.

Он же рече ми: Бог отец наших изволи тя разумети хотение Его, и видети Праведника, и слышати глас от уст Его:

яко будеши Ему свидетель у всех человеков о сих, яже видел еси и слышал:

и ныне что медлиши? Востав крестися и омый грехи твоя, призвав имя Господа Иисуса.

Бысть же возвратившумися во Иерусалим и молящумися в церкви, быти во изступлении

и видети Его глаголюща ми: потщися и изыди скоро из Иерусалима, зане не приимут свидетелства твоего, еже о Мне.

И аз рех: Господи, сами ведят, яко аз бех всаждая в темницу и бия по сонмищих верующыя в Тя,

и егда изливашеся кровь Стефана свидетеля Твоего, и сам бех стоя и соизволяя убиению его и стрегий риз убивающих его.

И рече ко мне: иди, яко Аз во языки далече послю тя.

Послушаху же его даже до сего словесе и воздвигоша глас свой, глаголюще: возьми от земли таковаго, не подобает бо ему жити.

Вопиющым же им и мещущым ризы и прах возметающым на воздух,

повеле тысящник отвести его в полк, рек ранами истязати его, да разумеет, за кую вину тако вопияху нань.

И якоже протягоша его вервьми, рече к стоящему сотнику Павел: человека Римлянина и неосуждена леть ли есть вам бити?

Слышав же сотник, приступи к тысящнику, сказа, глаголя: виждь, что хощеши сотворити? Человек бо сей Римлянин есть.

Приступль же тысящник рече ему: глаголи ми, Римлянин ли еси ты? Он же рече: ей.

Отвеща же тысящник: аз многою ценою наречение жителства сего стяжах. Павел же рече: аз же и родихся в нем.

Абие убо отступиша от него хотящии его истязати, и тысящник же убояся, разумев, яко Римлянин есть, и яко бе его связал.

На утрие же, хотя разумети истину, чесо ради оклеветается от Иудей, разреши его от уз и повеле приити архиереем и всему собору их: и свед Павла, постави (его) пред ними.