2-я Маккавейская 15

Никанор же уведав, яко Иуда в местех Самарийских, умысли со всем устремлением в день субботный на них напасти.

По нужди же последующии ему Иудее глаголаху: никакоже сице зверски и варварски да погубляеши, но славу воздаждь предпочтенному от Всевидящаго со святынею дневи.

Нечестивыи же вопроси: еда есть Сильный на небеси, иже повеле праздновати день субботный?

Онем же отвещавшым: есть Господь живый Сей на небеси силен, иже повеле праздновати седмый день.

Он же рече: и аз силен есмь на земли, повелеваяй взимати оружия и царския потребы исполняти. Обаче не одержа и совершити окаяннаго своего совета.

И Никанор убо великою гордынею воздвижен умысли общую победу составити на Иуду.

Маккавей же всегда надеяшеся со всем упованием заступление от Господа получити

и утешаше своих, да не убоятся пришествия языков, да имеют же во уме преждебывшую им от небесе помошь, и ныне да чают от Вседержителя быти себе победе и помощи:

и наказав их от закона и пророков, воспомянув же им преждебывшыя подвиги, усерднейших их сотвори:

и душами воздвигнув их, увещаваше, вкупе показав им языческая льщения и клятвопреступление:

и коегождо их вооружив не тако щитов и копий утверждением, яко словес благих утешением, и сказав сон достоверен, утробы всех возвесели.

Бысть же его сицево видение: Онию бывшаго архиереа, мужа добраго и благаго, благоговейна видением, кротка же нравом и беседою благолепна, и от детства обучившагося всем добродетелем, сего руце воздеюща и молящася за вся люди Иудейския (виде).

И яко посем явися ин муж сединами и славою дивен, чудно же некое и великолепнейшее окрест его преизящество.

Отвещав же Ониа рече: сей есть братолюбец, иже много молится о людех и о святем граде, Иеремиа Божий пророк.

Простер же Иеремиа десницу, даяше Иуде мечь злат, дающь же возгласи сия:

приими святый мечь дар от Бога, имже сокрушиши супостаты.

Укрепившежеся Иудиными словесы преблагими и могущими к мужеству устремити и душы юнош исправити, умыслиша не ополчатися, но храбро напасти и со всякою доблестию сшедшымся сразитися за вещы святыя, понеже и град и святая и святилище бедствуют.

Бе бо о женах и чадех еще же и о братии и ужиках менший им подвиг, величайший же и первый страх о освященнем храме.

Такожде и во граде оставленным не малая печаль, мятущымся о сражении на поли хотящем быти.

И всем уже чающым имущаго быти сражения и супостатом уже смесившымся, и воинству чинно расположенну сущу и зверем в приличней стране поставленым и коннице по углам учиненней,

разсуждая Маккавей множества пришествие и оружия различное уготовление и свирепство зверей, простер руце на небо, призываше чудотворящаго и призирающаго Господа, ведая, яко не оружием победа, но якоже угодно Ему, достойным дает одоление.

Рече же призывая сим образом: Ты, Владыко, послал еси Ангела твоего при Езекии цари Иудине и убил еси от воев Сеннахиримовых сто осмьдесят пять тысящ:

и ныне, Владыко сильный на небесех, посли Ангела твоего благаго пред нами в страх и трепет им:

величеством мышцы Твоея да убоятся иже с хулением пришедшии на святыя люди Твоя. И сей убо сице помолися.

Никанор же и иже с ним с трубами и песньми приближахуся.

Иуда же и сущии с ним в призывании и молитвах смесишася с супостаты:

и руками убо борющеся, сердцами же к Богу молящеся, постлаша не менши тридесяти пяти тысящ, явлением Божиим зело возрадовавшеся.

Преставше же от битвы и с радостию возвращающеся, познаша Никанора падша со всеюружии (своими).

Бывшу же воплю и смятению, благословляху Сильнаго отеческим гласом.

И повеле, иже весьма телом и душею первоподвижник за граждан, иже возраста благоприятство к своему народу сохранивый Иуда, Никанорову главу и руку со рамом отсещи и принести во Иерусалим.

Пришед же тамо и созвав единоязычных своих и священников, пред олтарем став, призва сущих от краеградия

и показа им сквернаго Никанора главу и руку хульникову, юже простре на храм святый Вседержителев возносяся:

и язык нечестиваго Никанора отрезав, рече, яко на раздробление птицам имать дати, и сия в возмездие безумия противу храма повеси.

Вси же на небо благословиша Господа явленаго, рекуще: благословен Сохранивый место Свое не осквернено.

Повеси же Никанорову главу на краеградии во известное всем и явное Господни помощи знамение.

И узакониша вси общим советом никакоже оставити без празднования день сей:

имети же праздник сей в третийнадесять день вторагонадесять месяца, иже глаголется Сирийским гласом Адар, пред единым днем Мардохеева дне.

И сия убо, яже о Никаноре, имеются сице: и от тех времен одержан бысть град от еврей, и аз зде оставляю слово.

И аще убо благо и прилично сочинению, сего и сам хотех: аще же малоценно и мерно, сие по возможности моей бе. Якоже бо вино особно пити, такожде и воду паки, сопротивно есть: но имже образом вино с водою смешенное сладко и веселую благодать совершает, такожде и сочинение (и украшение) слова веселит слухи чтущих историю. Зде же да будет и конец.