К Римлянам 2

Сего ради безответен еси, о, человече всяк судяй: имже бо судом судиши друга, себе осуждаеши. Таяжде бо твориши судяй.

Вемы же, яко суд Божии есть поистинне на творящих таковая.

Помышляеши ли же сие, о, человече, судяй таковая творящым и творя сам таяжде, яко ты избежиши ли суда Божия,

или о богатстве благости Его и кротости и долготерпении нерадиши, не ведый, яко благость Божия на покаяние тя ведет?

По жестокости же твоей и непокаянному сердцу, собираеши себе гнев в день гнева и откровения праведнаго суда Божия,

Иже воздаст коемуждо по делом его.

Овым убо, по терпению дела благаго, славы и чести и нетления ищущым, живот вечный.

А иже по рвению противляются убо истине, повинуются же неправде, ярость и гнев.

Скорбь и теснота на всяку душу человека творящаго злое, Иудеа же прежде и Еллина.

Слава же и честь и мир всякому делающему благое, Иудееви же прежде и Еллину.

Несть бо на лица зрения у Бога.

Елицы бо беззаконно согрешиша, беззаконно и погибнут: и елицы в законе согрешиша, законом суд приимут.

Не слышателие бо закона праведни пред Богом, но творцы закона, (сии) оправдятся:

егда бо языцы, не имуще закона, естеством законная творят, сии, закона не имуще, сами себе суть закон.

Иже являют дело законное написано в сердцах своих, спослушествующеи им совести, и между собою помыслом осуждающым или отвещающым,

в день, егда судит Бог тайная человеком, по благовестию моему, Иисусом Христом.

Се ты Иудей именуешися, и почиваеши на законе, и хвалишися о Бозе,

и разумееши волю, и разсуждаеши лучшая, научаемь от закона,

уповая же себе вожда быти слепым, света сущым во тме,

наказателя безумным, учителя младенцем, имуща образ разума и истины в законе.

Научая убо инаго, себе ли не учиши,

проповедая не красти, крадеши: глаголяй не прелюбы творити, прелюбы твориши: гнушаяся идол, святая крадеши:

иже в законе хвалишися, преступлением закона Бога безчествуеши.

Имя бо Божие вами хулится во языцех, якоже есть писано.

Обрезание бо пользует, аще закон твориши. Аще же закона преступник еси, обрезание твое необрезание бысть.

Аще убо необрезание оправдание закона сохранит, не необрезание ли его во обрезание вменится,

и осудит еже от естества необрезание, закон совершающее, тебе, иже Писанием и обрезанием еси преступник закона.

Не бо иже яве, Иудей есть, ни еже яве во плоти, обрезание.

Но иже в тайне Иудей, и обрезание сердца духом, (а) не писанием: емуже похвала не от человек, но от Бога.