Премудрость Иисуса, сына Сирахова 22

Камени нечистому уподобися ленивый, и всяк позвиждет о безчестии его:

калу воловию приложися ленивый, всяк вземляй его отрясет руку.

Студ отцу ненаказан сын, дщи же на умаление будет.

Дщерь мудрая наследит мужа своего, а несрамляющаяся печаль отцу.

Отца и мужа посрамляет продерзая, и от обою безчестие приимет.

Яко мусикиа во плачи безвременная повесть: раны же и наказание во всяко время премудрости.

Яко слепляяй чрепие, тако учай буяго и возбуждаяй спящаго от глубокаго сна:

поведает дремлющему поведаяй буему, и на концы речет: что есть?

Над мертвым плачися, изчезе бо свет: и над буим плачися, изчезе бо разум.

Сладчае плачися над мертвым, яко почил есть: буяго же лучше смерть, неже живот зол.

Сетование о мертвеце седмь дний, о буем же и нечестивем вся дни живота его.

Со безумным не множи словес и ко неразумиву не ходи:

хранися от него, да не приимеши труда и не осквернишися во отрясении его:

уклонися от него, и обрящеши покой, и не уныеши безумием его.

Паче олова что тяжчае бывает? И что ему имя, токмо буй?

Песок и соль и руду железа легчае понести, неже человека неразумива.

Сключение древяно связано на созидание храмины во трясении не расторгнется: такожде и сердце утверждено на размышлении совета во время страха не устрашится.

Сердце основано на размышлении разума, яко украшение песочное на тесаней стене.

Яко острози на высоте лежащии противу ветру не стерпят:

тако сердце страшливо во размышлении буяго противу всякому страху не стерпит.

Убодаяй око источит слезы, и убодаяй в сердце изявляет чувство.

Вергаяй камень на птицы отженет я: и иже поносит друга, разорит дружбу.

На друга аще извлечеши мечь, не отчаявайся, есть бо возврат (любве):

на друга аще отверзеши уста, не убойся, есть бо примирение:

кроме поношения и гордыни, и откровения тайны и язвы лестныя, сих бо ради отбежит всяк друг.

Веру стяжи в нищете со искренним, да во благих его вкупе возвеселишися:

во время скорби пребывай с ним, да в наследии его сонаследиши.

Прежде огня пещная пара и дым: тако прежде кровей укоризна.

Друга заступати не усрамлюся и от лица его не скрыюся:

аще ми приключатся и злая его ради, всяк слышай сохранится от него.

Кто даст ми во уста моя хранилище и на устне мои печать разумну, да не падуся от них, и язык мой да не погубит мя?